Orthodoxie in Freiburg Образ сегодня Ikone von Heute
Община Храмы Богослужение Новости Фотогалерея Библиотека Аудиопроповедь «ДИАЛОГ» Ваш вопрос...
1.10.2017 Изменение расписания богослужений

Внима...   ›› читать
Приходской вестник

Вышел в свет первый номер "Пр...   ›› читать
Православные приходы во Фрейбурге
Полезные ссылки


BerlinerDioezese

ФРАНКФУРТ ПРАВОСЛАВНЫЙ. Приход сщмч.Киприана и мц.Иустины Русской Православной Церкви.

iOR Sprachschule

Maloe Voznesenie
Установите наш баннер на своем сайте!

Orthodoxie in Freiburg Православие во Фрейбурге
 Новостиˆ˜
 Из жизни общины

12 декабря 2008 года богословский «Круглый стол» при русской православной общине во Фрейбурге свою работу начал, воздав долг памяти почившему 5 декабря Святейшему Патриарху Алексию II. Вниманию участников «Круглого стола» была предложена презентация, рассказывающая о жизни и трудах 15 Всероссийского Патриарха.

    
Ведущий «Круглого стола» протоиерей Михаил Дронов поделился личными воспоминаниями о Патриархе, также о событиях, свидетелем и участником многих из которых он был сам:



Презентация, о жизни и трудах покойного Патриарха Алексия II



В последние дни СМИ передают множество различных отзывов и оценок, касающихся личности покойного Патриарха. В основном это - попытки осмыслить сделанное им за время его патриаршества. Таков уж церковный порядок: отчётный период главы Церкви заканчивается его кончиной; свой отчёт он держит уже перед Господом, а здесь его оценивает история.

В оценке патриаршего правления присутствуют как минимум два аспекта: во-первых, объективная сторона, то, как патриарх управлял церковью. То есть, каким церковным администратором патриарх был, как успешно он вёл церковный корабль, допустил, или не допустил какие-то серьёзные ошибки. И здесь все единогласно отмечают огромные достижения Русской православной Церкви за время патриаршества святейшего Алексия II. C 1990 года по 2008-й число приходов увеличилось в 5 раз, монастырей - в 35, семинарий - в 30. Как минимум в 5 раз увеличилось число постоянных активных прихожан в храмах Русской церкви.

Понятно, что это была эпоха, когда вера в народе развернулась с силой и быстротой пружины, которую атеистическое правительство сжимало 70 лет. Но и в эту "эпоху возрождения" церкви, период её бурного роста роль церковного руководства и его главы не возможно переоценить. Достаточно упомянуть то обстоятельство, что новые прихожане в большинстве своём были людьми думающими, читающими, образованными, какие только и способны к критическому мышлению и переоценке ценностей. Естественно, что, войдя в церковь, эти люди, составившие в ней уже большинство, не сразу остановили свои поиски, но продолжили их внутри неё.


Святейший Патриарх Алексий II



Все вновь вошедшие в церковь были едины только в одном - в вере в Бога и в Единую Святую Соборную и Апостольскую церковь. Но какой должна быть православная церковь, в каких взаимоотношениях она должна находиться с христианами других конфессий и с другими религиями? Как она должна позиционировать себя в отношениях с государством и обществом? Должна ли она стремиться к космополитическому универсализму, или стать рупором национального патриотизма? Насколько она должна привязывать себя к каким-то политическим формам правления, например, к монархии? Насколько она может быть открытой для новшеств технического прогресса и социально-политических преобразований? Где у неё должен установиться болевой порог терпимости по отношению к нравственным порокам, которые общество принимает и даже героизирует, а государственное законодательство берёт под свою защиту?

На эти и другие вопросы социального бытия церкви её новые (да и многие старые!) члены отвечали далеко не все одинаково. Точно также как и в постперестроечном российском обществе в церковной среде образовалось сразу множество центров общественной активности. Среди них: Союз православных братств, Братство Всемилостивого Спаса, Общество "Радонеж", различные дворянские и монархические организации, организации духовных наследников протоиерея Александра Меня, и много других, менее известных. Кроме того, определёнными церковно-общественными центрами стали вновь образовавшиеся высшие учебные заведения, такие как Свято-Тихоновский Университет, Общедоступный Православный Университет, основанный протоиереем Александром Менем, или Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа священника Георгия Кочеткова.

Последний, кстати, оказался единственным, чья деятельность официально была признана антицерковной и подверглась патриаршему запрету. Батюшка исходил из того факта, что многие из функций, выполнявшиеся в первоапостольские времена епископами, впоследствии перешли к пресвитерам, в частности, функция возглавления местной общины христиан. Ощутив себя отчасти "епископом", отец Георгий разделил свою общину - Сретенское братство на небольшие "семьи", во главе которых поставлял "пресвитеров", которые в домашней обстановке с членами "семьи" совершали "агапы", пародирующие Евхаристию. Классически следуя сектантской психологии, отец Георгий объявил всех, кто еще не получил от него посвящения, и не участвует в его "агапах", "неполными" христианами. Только спустя несколько лет беспрепятственной деятельности, когда кочетковские "семьи", параллельные каноническим структурам, появились уже в далёкой Алма-Ате, по инициативе московского духовенства были проведены богословские конференции и выявлено новое сектантство.

В этой ситуации всеобщего брожения умов в церковной общественности, особенно в течение первого десятилетия (1990-2000 годы) роль патриарха была огромна. Он приветствовал любую инициативу, с которой к нему обращались за поддержкой, и никого не отталкивал. Многие группировки находились между собой в противостоянии и непримиримом противоборстве, хотя все размахивали бумагами с письменным патриаршим благословением. Помню, как сетовали члены нашего сестричества, которые в начале 90-х годов постоянно присутствовали на бесконечных собраниях Союза православных братств. Господствующей атмосферой там было не столько стремление провести какое-то своё очень полезное решение, сколько, - заблокировать своих оппонентов. И вот, в центре всего этого моря человеческих страстей, противоборства и противостояния общественно-политических идеалов и просто мнений, которыми руководствовались церковно-активные группы и группировки, возвышался Святейший Патриарх. Он никого не отвергал, но и не становился ни на чью сторону, оставаясь одинаково открытым ко всем. Стоило ему хотя бы одним намёком отдать предпочтение какому-либо из этих движений, сразу на пустом месте мог возникнуть раскол. Но он был над всем этим, он свидетельствовал о Вечном, о главном призвании Церкви быть Телом Христовым.

Уникальность периода правления Святейшего Патриарха Алексия II в том и заключается, что никогда в истории христианства за десятилетний срок церковь ни прирастала десятками миллионов новых членов, семьюстами монастырей и сотней семинарий. Это значит, что одновременно с умиротворением и сдерживанием радикально настроенной церковной общественности шла огромная работа церковного строительства. Речь идёт в первую очередь не о буквальном значении слова "строить", восстановление и строительство храмов - это отдельная эпопея. Сразу вслед за интронизацией Святейшего Патриарха Алексия II начались реформы административного управления Русской Православной Церковью. Появились синодальные отделы религиозного образования и катехизации, благотворительности и социального служения, взаимодействия с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями, отдел по делам молодежи, миссионерский отдел, комиссия по делам монастырей, комиссия по экономическим и социальным вопросам и другие учреждения.

Шла активная работа по консолидации Церкви и всероссийского гражданского общества. Начиная с 1993 года Святейший Патриарх возглавил работу Всемирного Русского Народного Собора, который стал самым влиятельным церковно-общественным форумом, объединившим представителей всех ветвей власти, лидеров общественных объединений, высшее духовенство традиционных религий России, деятелей науки и культуры. После многолетней подготовки на архиерейском соборе в 2000 году был принят Устав Русской Православной церкви, соответствующий новым реалиям жизни. Вместе с ним были приняты "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви", провозгласившие позиции, с которых Церковь готова сотрудничать с Государством и обществом, а также богословские критерии для оценки общественной морали и государственного права. Так не хватало этого документа, когда в начале 90-х Патриарх один был зримым символом Церкви, высоко поднятым над бушующим морем гражданской и церковной общественности! Заслуга Святейшего Патриарха в том и состоит, что именно в этот самый трудный период, когда Церковь в полной мере ещё не обрела адекватные структуры управления и не утвердила нормативные документы, он один был её лицом. И он сохранил Церковь.

Отголосками тех бурных 90-х годов стали решения последнего в жизни Святейшего Патриарха архиерейского собора 2008 года. Они напрямую коснулись вопроса о роли Церкви в обществе и государстве. Но теперь Церковь стала уже совсем другой, окрепшей и сознающей свой духовный авторитет. В двух решениях собора были осуждены противоположные крайности в понимании того, какими должны быть взаимоотношения Церкви с гражданским обществом. С одной стороны архиереи на соборе приняли "Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека". В этом документе осуждается тотальная эмансипация индивидуума, то есть освобождение его от каких бы то ни было моральных ограничений и обязанностей перед Богом, обществом и государством. Осуждается тенденция гиперлиберализма, которая в жизни современного мирового сообщества всё нарастает, - Церковь никогда не согласится с апостасией, отступничеством мира от Христа! Другая крайность, осужденная на соборе, имеет собственное имя. Это - Диомид, теперь уже бывший епископ Чукотский. Он-то как раз и обвинил Церковь в апостасии, в том, что она не отвергает паспорта со штрих-кодом и сотовые телефоны. Это - другая крайность, стремление проклясть мир и загнать Церковь в гетто самоизоляции. Решения архиерейского собора 2008 года обозначили золотую середину, царский путь, предназначенный для Церкви.

Опыт умиротворения враждующих и исцеления разделений, накопленный Святейшим Патриархом в 90-х годах, особенно был востребован, уже в начале XXI века, когда Церковь и общество приложили все усилия для излечения раны разделения Русской Церкви, нанесённой ей революцией. Длительные переговоры и подготовительные мероприятия увенчались Актом о каноническом общении между Московским патриархатом и Русской Православной Церкви Заграницей, подписанным 17 мая 2007 года. А летом 2008 года Патриарх, превозмогая сердечную недостаточность, отправился в Киев на празднование 1020-летия Крещения Руси, чтобы предотвратить отделение от Русской Церкви её Украинской части, которое готовила оранжевая власть. Благодаря его авторитету антиканоническое деяние не состоялось.

Разумеется, всё вышеперечисленное относится к внешней, всем известной стороне служения Патриарха Алексия II, которая по справедливости займет своё место в истории. Все ли сознают, что этот успех был возможен только благодаря его определённым внутренним душевным качествам? И вот здесь меня самого многое повергло в удивление. Дело в том, что сразу, как пришла весть о смерти Святейшего, я решил, что должен поделиться со всеми о "неизвестном" миру Патриархе. Я понимал, что его официальный портрет, растиражированный СМИ, уж очень отличается от того трогающего душу образа, который открывается в личном общении. Можно сказать, я вырос, имея перед глазами разворот церковного календаря, где на фотографии среди других членов Синода он всегда был запечатлён с глубокой строгой складкой на лбу. Таким же строгим и лишённым эмоций я видел его позже на богослужениях и официальных выступлениях.


Святейшему Патриарху Алексию II сослужит митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим



Впервые совсем другим его я увидел в 1990 году, 23 сентября, когда он патриархом был ещё чуть больше четырех месяцев. Это было время оптимизма и надежд, когда каждый день происходило что-то впервые, или совсем новое. Была первая служба в Успенском соборе Московского Кремля, по завершении которой Патриарх с сонмом духовенства отправился крестным ходом по улицам Москвы к храму Большое Вознесение, в котором именно в этот день впервые был освящён престол и совершена первая литургия. Храм Большое Вознесение москвичам хорошо известен тем, что в нём Пушкин венчался с Натальей Гончаровой. А для меня лично это было завершением трудного года писем и почти еженедельных хождений в Моссовет и разные другие бюрократические инстанции. Всё это было необходимо, чтобы отвоевать для Церкви этот храм у концертного зала, который в нём находился последние годы. Храм особенно изнутри представлял собой ужасающее зрелище: пол, напоминающий лунный пейзаж, был кое-как прикрыт дощатыми щитами от строительных лесов. Но всё равно была огромная радость. И когда Патриарх вошёл в импровизированный алтарь, я увидел совсем другого человека. Патриарх уже не скрывал, или не считал нужным скрывать ту радость, которая в нём пламенела. До этого я знал только одного человека с таким же блеском в глазах, это митрополит Питирим, Волоколамский и Юрьевский. В духовной радости эти два великих человека оказались удивительно похожими.

Вот об этом "другом" Патриархе я и собирался всем рассказывать, как только услышал о его кончине. Но в дни прощания с почившим Святейшем Алексием, когда телеканалы передавали выражение чувств известных и совсем простых людей, я с удивлением для себя увидел, что каждый из них также спешил рассказать о "другом", неизвестном миру патриархе. Конечно, многое можно отнести за счёт административного ресурса, той атмосферы величия кончины великого человека, которую создали средства массовой информации. Но с другой стороны сам факт задействования этого "административного ресурса" также может сказать о многом. Например, прагматично-равнодушные западные СМИ практически не заметили смерти всероссийского патриарха. С их точки зрения внимание российских коллег к его кончине и погребению было избыточным, не соответствующим его общественно-политическому весу, как они его оценивали. Это говорит о том, что "неизвестный", "другой" патриарх был хорошо известен и президенту, и премьеру, и мэру Москвы… По их лицам и лицам других государственных деятелей было ясно, что в своей жизни они лишились чего-то очень важного, какой-то уверенности и личной опоры…

Чтобы хоть как-то раскрыть масштаб личности Святейшего Патриарха Алексия, расскажу ещё об одном эпизоде. Это была часовая аудиенция у Святейшего, которая проходила в мае 1991 года при обстоятельствах, складывавшихся не в мою пользу. В то время доминирующим настроением в церковных людях был оптимизм и энергичное стремление к действию, к восстановлению той роли Церкви, какой она не имела уже больше 70 лет… По благословению митрополита Питирима (†2003), который в то время вместе со Святейшим Патриархом Алексием был депутатом Верховного Совета СССР, мне посчастливилось стать первопроходцем в создании церковно-приходских воскресных школ. Собственно, просторный храм Большое Вознесение, располагающийся в самом центре Москвы, требовался, чтобы туда перевести воскресную школу из Издательского отдела, которая за год разрослась до нескольких сот учащихся. Мне казалось, что в стенах этого храма можно добиться большего, чем это допускало непосредственное церковное руководство. В результате, в ситуации, когда я был явно не прав, я оказался на аудиенции в Святейшего Патриарха…

Как сейчас помню просторный зал в резиденции в Чистом переулке, в глубине которого как-то в тени небольшой круглый стол, за которым принимал Патриарх. Я вошёл, взял благословение, сел напротив. Молча смотрю на него. Он также молча смотрит на меня. В его глазах можно прочесть интерес и сочувствие, но нет явного укора… По церковному этикету жду, когда он заговорит первым… Но он молча ожидает, когда первым начну я. Пришлось самому начинать разговор с просьбы о прощении моего непослушания… Тогда меня особенно поразило то, что Святейший в разговоре создаёт атмосферу простоты и, одновременно, такой приподнятости, что делается невозможным, немыслимым сказать какое-то резкое слово по отношению к кому бы то ни было. Даже когда в ходе разговора мне понадобилось отозваться о человеке, с которым отношения у меня складывались нелегко, я с трудом выдавил из себя: "конечно, он человек непростой…". На что Святейший тут же тихо, и как бы извиняясь, парировал: "но вы ведь тоже…", чем вызвал мою невольную улыбку. Внутренняя культура, которой он обладал, поражала своей высотой и тонкостью. Особенно, если помнить изначальное значение латинского слова культура, которое происходит от глаголов "возделывать", "обрабатывать". Культура противоположна дикости в той мере, в какой человек приложил усилия для своего преображения. Его культура - евангельская, христианская, культура молитвы и духовного делания, взращенная на почве русской дворянской интеллигентности. Благодаря этой внутренней стороне его патриаршего служения стали возможны столь впечатляющие внешние успехи.

Вечная память Святейшему Патриарху Алексию!



 

BERLINER DIÖZESE DER RUSSISCH-ORTHODOXEN KIRCHE

DES MOSKAUER PATRIARCHATS

Храм свт. Николая  •  Hl. Nikolaus Gemeinde
(Peterhof-Kapelle, Freiburg im Breisgau)

Московского Патриархата, Берлинской Епархии





[Выберите язык]


Информация
Объявления
Из жизни общины
Содружество Восточных церквей, Фрейбург
Берлинская епархия
Новости отовсюду

Fatal error: Cannot redeclare scandir() in /var/www/web37/html/NTQuots.php on line 27